May 15th, 2016

Есть только одна религия — религия любви

Сознавание Себя



Джняни
Многие посетители Шри Раманы проявляли ненасытное любопытство, спрашивая о состоянии Само-реализации; им особенно хотелось узнать, как джняни ощущает себя и окружающий мир. Некоторые из вопросов на эту тему отражали причудливые людские представления о состоянии постигшего Себя, но большинство сводилось к следующим четырем:

1. Как может джняни функционировать без какого-либо индивидуального сознавания, или сознания?
2. Как может он говорить, что «ничего не делает» (частое утверждение Шри Раманы), когда другие видят его активность в мире?
3. Как он воспринимает мир и воспринимает ли его вообще?
4. Как переживание чистого Сознания, присущее джняни, относится к чередующимся состояниям сознания тела и ума, испытываемым в бодрствовании, сне и глубоком сне?

За всеми этими вопросами скрывается убеждение, что имеется личность (джняни), переживающая состояние, которое она называет А т м а н о м . Но это неверно. Здесь только умственная конструкция, изобретенная теми, кто не осознал А т м а н (аджняни), чтобы понять переживание джняни. Даже само слово джняни есть показатель этого ошибочного предположения, так как оно буквально означает познавшего джняну, Реальность. Аджняни использует этот термин, ибо считает, что мир состоит из искателей Реальности и познавших Реальность; с точки же зрения А т м а н а нет ни джняни, ни аджняни, существует только джняна.

Шри Рамана многократно указывал на это и прямо и косвенно, но лишь немногие из спрашивающих могли понять даже суть подразумеваемого данным утверждением. Именно поэтому он обычно приспосабливал свои идеи к предрассудкам слушателей. В большинстве диалогов этой главы он считает, что его собеседники делают различие между джняни и аджняни, и, не подвергая сомнению это предположение, принимает роль джняни и пытается объяснить смысл бытия в таком состоянии.

И: В чем различие между баддха и мукта – обычным человеком и освобожденным?
М: Баддха живет головой, не сознавая себя в Сердце, а джняна сиддха (джняни) живет в Сердце. Когда последний перемещается и общается с людьми и вещами, то знает, что видимое им не отделено от единой высочайшей Реальности, Брахмана, которого он осознаёт в Сердце как свое собственное Я, Реальность.
И: А обычный человек?
М: Я только что сказал: он видит вещи вне себя, то есть отделен от мира, от своей собственной глубинной истины, от истины, которая поддерживает его и всё видимое им. Человек же, постигший высочайшую правду своего собственного бытия, осознаёт, что она является единой высочайшей Реальностью, находящейся за ним, за миром. Фактически он сознаёт Единое как Реальность, Я во всех индивидуальных «я», во всех вещах, – вечное и неизменное во всём непостоянном и изменчивом. И: Какова связь между чистым Сознанием, реализованным джняни, и «я есмь»-ностью, которая признаётся исходным фактом жизненного опыта?
М: Неразличённое Сознание чистого Бытия есть Сердце, или хридаям, которым вы в действительности являетесь. Из Сердца возникает чувство «я есмь» как первичная данность чьего-либо переживания, которая сама по себе совершенно чиста (шуддха-саттва) по характеру. Именно в этой форме первоначальной чистоты (шуддха-саттва сварупа), не загрязненной раджасом и тамасом (активностью и инерцией), это «я» появляется, чтобы жить в джняни.
И: В джняни эго существует в чистой (саттвической) форме и, следовательно, оно появляется как нечто реальное. Я прав?
М: Существование эго в любой форме, будь то в джняни или в аджняни, само по себе есть видимость. Но для аджняни, обманутого мыслями о реальности бодрственного состояния и мира, эго также кажется реальным. Так как он видит, что джняни действует подобно другим личностям, то вынужден относить некоторые понятия об индивидуальности также и к джняни.
И: Как же тогда ахам-вритти («я»-мысль, чувство индивидуальности) действует в джняни?
М: Она в нем не действует совсем. Подлинной природой джняни является само Сердце, потому что он един и тождествен этому однородному, чистому Сознанию, относимому в Упанишадах к праджняне (полному сознанию). Праджняна есть воистину Брахман, Абсолют, и не существует Брахмана иного, нежели праджняна.
И: Имеет ли джняни санкальпы (желания)?
М: Основными качествами обыкновенного ума являются тамас и раджас (инертность и активность), а потому он полон эгоистических желаний. Но ум джняни есть шуддха- саттва (непорочная чистота); он бесформен и функционирует в тонкой виджняна-майя-коше (оболочке знания), посредством которой сохраняет контакт с миром. Следовательно, его желания также чисты.
И: Я только пытаюсь понять точку зрения джняни на мир. Воспринимается ли мир после Само-реализации?
М: Зачем беспокоить себя мыслями о мире и о том, что произойдет после Само-реализации? Сначала осознайте Себя. Какое имеет значение, воспринимается мир или нет? Приобретаете ли вы что-нибудь для помощи своему духовному поиску невосприятием мира в состоянии глубокого сна? Наоборот, что вы теряете сейчас при восприятии мира? Совершенно несущественно для джняни или аджняни, воспринимает он мир или нет. Мир виден обоим, но различны их взгляды на него.
И: Если джняни и аджняни похоже воспринимают мир, то в чем же различие между ними?
М: Наблюдая мир, джняни везде видит только А т м а н , который является Субстратом всего, что видимо, тогда как аджняни, независимо от того, видит он мир или нет, невежествен относительно своего истинного бытия, А т м а н а . Возьмем пример демонстрации кинофильма на экране кинотеатра. Что перед вами до начала фильма? Просто экран. На этом экране вы потом видите фильм, и все появляющиеся изображения для вас реальны. Однако пойдите и попробуйте ухватить их. Что вы схватите? Только экран, на котором изображения кажутся такими реальными. После показа, когда изображения исчезают, что остается? Снова – один экран! То же и с А т м а н о м . Он единственно и ЕСТЬ, а феномены, изображения приходят и уходят. Если вы держитесь за А т м а н , то появление изображений не введет вас в заблуждение. Вообще не имеет значения, появляются или исчезают изображения. Игнорируя А т м а н , аджняни думает, что мир реален, точно так же, как, игнорируя экран, он видит только кинокадры, как если бы они существовали отдельно от экрана. Когда человек знает, что без видящего не существует объектов видения, так же как нет изображений без экрана, то он уже не впадает в заблуждение. Джняни знает, что экран и изображения есть только А т м а н . С изображениями А т м а н пребывает в Своей проявленной форме, а без изображений Он остается в непроявленной. Для джняни абсолютно не имеет значения, в какой форме – проявленной или нет – пребывает А т м а н . Он всегда является А т м а н о м , однако аджняни приходит в замешательство при виде деятельного джняни.
И: Бхагаван видит мир словно долю и часть себя? Как он видит мир?
М: Есть только А т м а н и ничего более. Однако вследствие неведения Он приобретает тройственные различия:
1) того же вида;
2) различного вида и
3) выделение в себе частей.
Мир, однако, не есть «другой А т м а н », похожий на А т м а н , он не отличается от Него и не является Его частью.
И: Но разве мир не отражен на А т м а н (как на экран)?
М: Для отражения должен быть объект и его образ, а А т м а н не терпит этих различий.
И: Видит ли джняни сны?
М: Да, он спит, зная, что сновидение – греза, так же как он знает, что и бодрствование – тоже греза. Вы можете называть их грезой номер один и грезой номер два. Джняни, будучи установленным в четвертом состоянии – турии, высочайшей Реальности, без привязанности свидетельствует три других состояния: бодрствование, сновидения и сон без сновидений как картины, наложенные на него. Для тех, кто переживает бодрствование, сновидения и глубокий сон, состояние бодрственного сна, которое превосходит эти три состояния, названо турией (четвертым). Но поскольку эта турия только и существует, а три мнимых состояния не существуют, не сомневайтесь, что турия сама есть туриятита (превосходящее четвертое состояние).
И: В таком случае для джняни уже нет различий между этими тремя состояниями ума?
М: Какие могут быть отличия, когда сам ум растворен и утрачен в Свете Сознания? Для джняни все три состояния равно нереальны. Но аджняни не способен постигнуть это, поскольку для него мерой реальности является бодрственное состояние, тогда как для джняни мера реальности – сама Реальность. Эта Реальность чистого Сознания по своей природе вечна и поэтому существует одинаково в течение того, что вы называете бодрствованием, сном со сновидениями и глубоким сном. Для тех, кто един с этой Реальностью, нет ни ума, ни трех его состояний, а следовательно, нет и обращения ума вовнутрь или наружу. Бодрственное состояние принадлежит джняни всегда, ибо он пробужден для вечного А т м а н а . Он всегда пребывает в состоянии сна со сновидениями, поскольку мир для него есть просто очередное сновидение. Он всегда пребывает в состоянии глубокого сна, ибо всё время не имеет сознания «Я есть тело».

"Будь тем, кто ты есть!
Наставления Шри Раманы Махарши"
Составитель Дэвид Годман
Перевод с английского О.М. Могилевера
Есть только одна религия — религия любви

Сита настаивает и побеждает



"Сита! Тебе придется спать на твердой каменистой земле, носить одежды, сделанные из шкур и древесной коры, питаться кореньями и клубнями. И даже эту пищу нелегко будет добывать каждый день! Она доступна не во всякое время года. В неблагоприятный сезон ты будешь голодать по нескольку дней! Лес наводнен демоническими ордами, у которых в запасе миллион всевозможных уловок и хитростей и которые с наслаждением поедают человеческую плоть. О! Невозможно описать все тяготы жизни в лесу! Ты не вынесешь этих ужасов и мучений. Если ты будешь сопровождать меня в изгнании, люди осудят меня и осыплют оскорблениями. Может ли Божественный Лебедь, привыкший вкушать святую воду Манаса-Шаровар (Озера Разума), выжить, если будет пить соленую морскую воду? Может ли кукушка, резвящаяся в саду, полном манговых деревьев с нежными бархатистыми листьями, быть счастливой и беспечной на клочке пожухлой травы? Подумай обо всем этом! Мне бы так хотелось, чтобы ты осталась дома!"

Сита слушала эти слова Рамы, такие нежные и сладостные, но она стояла, устремив взгляд в землю, и слезы текли по ее щекам. Она была как колонна, неподвижная и застывшая, и слезы струились прямо на пол. Рама не мог переносить зрелища ее страданий. Сита не находила больше слов, чтобы ответить на доводы Рамы. Но все-таки она сумела подавить свои чувства и унять свою боль. Она сказала: "О Властелин моей жизни! Ты есть сокровищница всего доброго и благородного. Если я разлучусь с тобой, райская жизнь покажется мне страшным адом. Родители, братья, сестры, сыновья, родители мужа, наставники, родственники - все они могут быть великими хранителями добра, но для женщины ее муж - единственный источник силы, радости и удачи. Он один может одарить ее счастьем и восторгом. У нее нет никого, кроме мужа, кто бы наставлял и оберегал ее; он - ее защита, ее главная опора. Господин! Когда муж далеко от нее, жена во всем будет находить источник горести и печали: в своем собственном теле, в доме, в городе, в царстве, в богатстве и изобилии, окружающем ее. Они не принесут радости ее потрясенной душе. Сладость покажется горечью, удовольствие обернется болезнью. Все радости, о которых я мечтаю, сосредоточены в тебе. Ничто не сравнится с ощущаемым мною экстазом, когда я устремляю взгляд на твое лицо, которое сияет так ярко и умиротворяюще, как полная луна осенью. Когда я буду с тобой в лесу, птицы и звери станут мне родными и близкими. Лес превратится в город, который я полюблю. Рубище, сделанное из коры, будет для меня шелковым одеянием. Монастырская обитель под тростниковой крышей будет для меня таким же прекрасным домом, как небесный дворец. Духи и покровители леса, лесные божества станут моими родителями. И я стану почитать их с тем же благоговением. Когда я с тобой, пучок травы и пригоршня цветочных лепестков сделают мягкой мою постель. Даже Бог любви не может желать большего. А клубни, коренья и плоды, о которых ты говоришь, покажутся такими же животворными и сладкими, как сам Божественный нектар! Горные вершины будут радовать меня так же, как башни Айодхьи. Я буду спускаться по одному склону и карабкаться вверх по другому так же весело, как пробегаю вниз и вверх по лестницам здесь, во дворце. Это будет так же легко и приятно.

Я буду каждый день трепетать от восторга при виде твоих Лотосных Стоп. К тому же я обрету счастливую возможность служить тебе всегда и во всем. Как смогу я переносить страдания, если потеряю этот драгоценный дар? О Сокровищница Милосердия! Не оставляй меня здесь, возьми меня с собой! По правде, мне не надо было бы так назойливо докучать тебе мольбами, поскольку ты пребываешь во всех живых существах и знаешь обо всем, что они чувствуют и думают. И ты глубоко не прав, что причиняешь мне такую боль, зная, как жаждет мое сердце быть с тобой! Я сломлена, несчастна. Ты обладаешь всеми благородными качествами, почему же ты так немилосерден ко мне? Разве смогу я прожить четырнадцать лет, разлученная с тобою? Даже десять мгновений мне невозможно пробыть без тебя. Услышь мою мольбу, выкажи мне хоть немного сочувствия. Когда я с тобой, разве осмелится кто-то причинить мне вред или напасть на меня? Конечно же нет! Никто не осмелится даже взглянуть на меня! Посмеет ли шакал или заяц открыть глаза и посмотреть на льва? Я - вовсе не хрупкая и изнеженная принцесса. Сказать правду, это ты есть воплощенная нежность. Моя Мать - Земля, и потому я обладаю и правом, и силой уверенно ступать по ней. Воистину, быть счастливым - твоя доля в жизни, моя же участь - страдать и терпеть. А если такова реальность, почему же ты искажаешь очевидные факты и обрекаешь меня на разочарование? Так поступать нельзя. Я говорю со всей решительностью, что я могу с легкостью справляться с тяготами и трудностями, которые не под силу даже тебе! Тебе хорошо известно, что я подняла и сдвинула с места ларь с Луком Шивы, который ни один царь, гордый своей мощью, не мог поднять. Меня удивляет, что ты сомневаешься в моих возможностях. Моя сила и мое искусство не уступают твоим! Итак, дай свое согласие и устрой так, чтобы мы ушли вместе в великой радости."

С этими словами Сита низко поклонилась Раме и упала к его ногам. Рама почувствовал, что дольше уже нельзя противиться ее желаниям. Он решился уступить. "Сита! - сказал он. - Не надо больше горевать, не давай волю своей печали. Исполняя твое желание, я возьму тебя с собой. Закончи как можно быстрее все сборы и приготовления перед уходом в лес!" Услышав эти сладостные слова, произнесенные Рамачандрой, Сита пришла в восторг, ее охватила беспредельная радость. Она сказала: "Приготовления? Какие же нужны сборы для того, чтобы жить в лесу? Я готова уйти тотчас же, потому что единственное, в чем я нуждаюсь - ты. Ничего больше мне не нужно." С этими словами она взяла Раму за руку, готовая двинуться в путь. Рама сказал: "Сита! Ты должна понять, что покидаешь Айодхью на целых четырнадцать лет. А потому - пойди и освободи попугаев и других птиц, которых ты растила с такой любовью и заботой. А коровы, за которыми ты ухаживала? Отдай их браминам, чтобы они могли заботиться о них. Раздай людям свои вещи и одежду - колесницы и все другое, что было в твоем распоряжении, иначе все это со временем придет в негодность. Пусть люди найдут им применение." Как только эти пожелания были высказаны, Сита бросилась к клеткам и, обращаясь к каждой любимой птичке, ласково сказала им: "Летите! Устремитесь, как и мы, в прекрасные леса!" Она сама открыла клетки и выпустила их на волю. Потом она пошла в коровье стойло. Она накормила коров вкусной пищей и поговорила с браминами, получившими их в качестве дара. Ее прелестное лицо сияло счастьем. Те, кто наблюдал, как она раздает дары, почувствовали, что их сердца наполняются печалью из-за неизбежной разлуки. Они пролили потоки слез, тронутые щедростью ее сердца и более всего тем, с какой ликующей радостью готовилась она сопровождать своего мужа в изгнание, в леса. Перо поэта не могло бы описать ее экстаз.

Тем временем к ним присоединился Лакшмана. Попрощавшись с его матерью, все трое покинули дворцовые покои.

РАМАКАТХА РАСАВАХИНИ
рассказано
ШРИ САТЬЯ САИ БАБОЙ