marina mart (mart999) wrote,
marina mart
mart999

Category:

"Медитации" Джидду Кришнамурти

695108c456b4





Чтобы избегать своих конфликтов, человек изобрёл много форм медитации. Они были основаны на желании, воле и стремлении к успеху и подразумевали конфликт и борьбу для его достижения. Эта сознательная, преднамеренная борьба всегда происходит в рамках обусловленного ума, и в этом нет никакой свободы. Всякое усилие, направленное на то, чтобы медитировать – это отрицание медитации и уход от неё.
Медитация – это прекращение мысли. Только тогда открывается ещё одно измерение, которое вне времени.
Дж. Кришнамурти, март 1979

Медитации (Часть 1)
1
Медитативный ум безмолвен. Это не то безмолвие, которое может постичь мысль; это не безмолвие тихого вечера; это такое безмолвие, когда мысль – со всеми её образами, словами и восприятиями – полностью прекратилась. Этот медитативный ум – религиозный ум; это ум религии, которая не затронута церковью, храмами или религиозным пением.

Религиозный ум – это взрыв любви. Именно такой любви не ведомы никакие разделения. Для неё далёкое рядом. Она – не одно или многие, а скорее то состояние любви, в котором исчезает всякое разделение. Слова не в силах описать её, так же как они не в силах описать красоту. Только из этого безмолвия действует медитативный ум.
2
Медитация – одно из величайших искусств в жизни, возможно величайшее, и ему просто невозможно обучиться ни у кого. В этом её красота. У неё нет никакой техники, и поэтому никто не может монополизировать её или претендовать на высшую авторитетность в медитации. Когда вы узнаёте о себе, наблюдаете себя, наблюдаете то, как вы ходите, как вы едите, что вы говорите, россказни, ненависть, зависть – если вы осознаёте всё то, что внутри вас, без какого-либо выбора, тогда это часть медитации.

Поэтому медитация может иметь место тогда, когда вы сидите в автобусе или идёте по лесу, полном света и теней, или слушаете пение птиц, или смотрите на лицо вашей жены или ребёнка.
3
Любопытно, насколько медитация становится крайне важной; у неё нет конца, равно как у неё нет и начала. Она похожа на каплю дождя: в этой капле все потоки, великие реки, моря и водопады; эта капля питает землю и человека; без неё земля была бы пустыней. Без медитации сердце становится пустыней, пустырём.
4
Медитация – это выяснение того, может ли мозг со всей его активностью, всеми его переживаниями быть абсолютно безмолвным. Без принуждения, потому что в момент принуждения имеется двойственность. Сущность, которая говорит "я хотела бы иметь изумительные переживания, и поэтому я должна принудить мой мозг быть безмолвным", никогда не сможет сделать этого. Но если вы начнёте исследовать, наблюдать и слушать все движения мысли, её обусловливание, её устремления, её страхи и её удовольствия, наблюдать за работой мозга, то вы будете видеть, что мозг становится чрезвычайно безмолвным; это безмолвие – не сон, но нечто чрезвычайно активное и поэтому безмолвное. Большая динамо-машина, которая работает совершенно, едва ли порождает звук; шум возникает только при наличии трения.
5
Безмолвие и обширность идут рука об руку. Необъятность безмолвия – это необъятность ума, в котором нет никакого центра.
6
Медитация – это тяжёлая работа. Она требует наивысшей формы дисциплины – не соответствия традиции, не имитации, не послушания, но дисциплины, которая приходит через постоянное осознание – постоянное осознание не только связанных с вами вещей внешне, но также и внутренне. Поэтому медитация – это не деятельность в изоляции, но действие в повседневной жизни, которое требует сотрудничества, чувствительности и разумности. Без закладывания фундамента праведной жизни медитация становится эскапизмом (побегом от реальности) и поэтому не имеет никакой ценности вообще. Праведная жизнь – это не следование социальной этике, но свобода от зависти, жадности и стремления к власти – качеств, все из которых порождают вражду. Свобода от них приходит не через деятельность воли, но через осознание этих качеств через самопознание. Без познавания действий высшего "Я" медитация становится чувственным возбуждением и поэтому практически не имеет смысла.
7
Всегда искать более широкие, более глубокие, трансцендентальные переживания – это форма побега из фактической реальности "того, что есть", которая есть мы сами, наш собственный обусловленный ум. Ум, который осознаёт, разумный и свободный ум – зачем ему нуждаться, зачем ему иметь какие-либо переживания вообще? Свет – это свет; он не просит больше света.
8
Медитация – одна из наиболее экстраординарных вещей, и если вы не знаете, что это такое, то вы похожи на слепого в мире ярких цветов, теней и двигающегося света. Это не интеллектуальная вещь, но когда сердце входит в ум, он обретает весьма отличное качество; тогда он воистину безграничен не только в своей способности думать и действовать эффективно, но также и в его восприятии пребывания в необъятном пространстве, где вы – часть всего.

Медитация – это движение любви. Это не любовь к одному или многим. Она подобна воде, которую любой может пить из любого кувшина, будь он золотой или глиняный; она неистощима. И при этом происходит одна специфическая вещь, которую не могут вызвать никакой наркотик или самогипноз; ум словно входит сам в себя, начиная с поверхности и проникая всё глубже и глубже туда, где глубина и высота уже теряют своё значение, и всякая форма измерения исчезает. В этом состоянии имеется совершенный покой – не удовлетворённость, которая появляется в результате удовлетворения, но покой, который содержит в себе порядок, красоту и интенсивность. Всё это может быть уничтожено подобно тому, как вы можете уничтожить цветок, и всё же из-за самой его уязвимости оно неразрушимо. Этой медитации невозможно научиться ни у кого другого. Вы должны начать, не зная ничего о ней, и двигаться от невинности к невинности.

Почва, в которой может начать зарождаться медитативный ум, – это почва повседневной жизни, борьбы, боли и мимолётной радости. Это должно начаться там и вызвать порядок, и оттуда двигаться бесконечно. Но если вы заинтересованы только в создании порядка, тогда этот самый порядок принесёт свои собственные ограничения, и ум будет его узником. Во всём этом движении вы должны так или иначе начать с другого конца, с другого берега, и не всегда быть обеспокоенными этим берегом или тем, как пересечь реку. Вы должны совершить прыжок в воду, не зная, как плавать. И красота медитации состоит в том, что вы никогда не знаете, где вы, куда вы идёте и какова окончательная цель.
9
Медитация – это не что-то отличное от повседневной жизни; не уходите в угол комнаты помедитировать там в течение десяти минут, чтобы затем выйти оттуда и быть мясником – как метафорически, так и фактически.
10
Если вы намереваетесь медитировать, это не будет медитация. Если вы намереваетесь быть хорошими, доброта никогда не расцветёт. Если вы взращиваете смирение, оно сойдёт на нет. Медитация – это бриз, который приходит, когда вы оставляете окно открытым; но если вы намеренно держите окно открытым, намеренно приглашаете его прийти, он никогда не появится.
11
Медитация – это не средство достижениия цели. Это одновременно и средство, и цель.
12
Насколько это экстраординарная вещь – медитация! Если присутствует какой-либо вид принуждения, усилие сделать мысль соответствующей требованиям или подражающей чему-то, то медитация становится нудным и утомительным бременем. Желанное безмолвие перестаёт быть сияющим. Если это поиски видений и переживаний, тогда это приводит к иллюзиям и самогипнозу. Только в расцвете мысли и поэтому прекращении мысли медитация обретает значимость. Мысль может расцветать только в свободе, а не в вечно расширяющихся шаблонах знания. Знание может давать более новые переживания большего восприятия, но ум, который ищет переживания любого рода, – это незрелый ум. Зрелость – это свобода от всяких переживаний; она больше не находится ни под каким влиянием "быть или не быть".

Зрелость в медитации – это освобождение ума от знания, ибо знание формирует и контролирует все переживания. Ум, который является светом для самого себя, не нуждается ни в каком переживании. Незрелость – это тяга к большему и более обширному переживанию. Медитация – это странствование через мир знания и освобождение от него для вступления в неизвестное.
13
Необходимо выяснить для себя, а не узнать через кого-то. У нас уже имеются авторитеты в лице учителей, спасителей и мастеров. Если вы действительно хотите узнать, что такое медитация, вы должны полностью оставить в стороне все мнения авторитетов.
14
Счастье и удовольствие вы можете купить на любом рынке за определённую цену, но блаженство вы не сможете купить – ни для себя, ни для кого-то другого. Счастье и удовольствие связаны временем. Блаженство существует только в полной свободе. Удовольствие, как и счастье, вы можете искать и находить разными способами, но оно приходит и уходит. Блаженство – это странное ощущение радости – не имеет никакого повода и мотива. Вы просто не можете искать его. Когда оно присутствует, в зависимости от качества вашего ума, оно остаётся – бесконечное, беспричинное, нечто неизмеримое временем. Медитация – это не стремление к удовольствию или поиски счастья. Напротив, медитация – это такое состояние ума, в котором нет никакого представления или формулировки, и поэтому в этом состоянии имеется полная свобода. Это блаженство приходит только к такому уму – неискомое и незваное. Когда оно уже там, даже если вы живёте в мире со всем его шумом, удовольствием и жестокостью, они не будут затрагивать такой ум. Когда оно уже там, конфликт сходит на нет. Но прекращение конфликта – не обязательно полная свобода. Медитация – это движение ума в этой свободе. В этом взрыве блаженства глаза делаются невинными, и тогда любовь – благословение.
15
Я не знаю, замечали ли вы когда-либо, что, когда вы уделяете всё внимание, наступает полное безмолвие. И в этом внимании нет никакой границы, нет никакого центра, такого как "я", которое осознаёт или внимательно. Это внимание, это безмолвие – состояние медитации.
16
Мы почти никогда не прислушиваемся к звуку лая собаки, или крику ребёнка, или смеху проходящего мимо человека. Мы отделяем себя от всего, и затем из этой изоляции смотрим на все вещи и слушаем их. Именно это разделение крайне деструктивно, ибо в нём заключаются все конфликты и недоразумения. Если бы вы слушали звук колоколов в полном безмолвии, то вы бы парили на нём – или скорее звук нёс бы вас через долину и над холмом. Красота этого чувствуется только тогда, когда вы и звук не отделены друг от друга, когда вы – его часть. Медитация – это прекращение разделённости, но ни в коей мере не воли или желания.

Медитация – это не что-то отдельное от жизни; она – сама сущность жизни, сама сущность повседневной жизни. Слышать перезвон колоколов, смех идущего со своей женой крестьянина, звук звонка велосипеда проезжающей мимо девочки: именно всю жизнь, а не только её фрагмент, открывает медитация.
17
Медитация – это наблюдение "того, что есть" (происходящего) и выход за его пределы.
18
Восприятие без слова, которое без мысли, – одно из наиболее странных явлений. Тогда восприятие гораздо острее, не только мозгом, но и всеми чувствами. Такое восприятие – это не фрагментарное восприятие интеллекта, равно как оно не имеет отношения к эмоциям. Оно может быть названо полным восприятием, и оно – часть медитации. Восприятие без воспринимающего в медитации – это приобщение к высоте и глубине необъятного. Это восприятие совершенно отличается от наблюдения объекта без наблюдателя, потому что в восприятии медитации нет объекта и поэтому нет опыта. Медитация может иметь место, когда глаза открыты и медитатор окружён любыми объектами, но тогда эти объекты не имеют никакого значения вовсе. Человек видит их, но нет никакого процесса распознавания, что означает отсутствие переживания.

Какой смысл в такой медитации? В ней нет смысла; от неё нет пользы. Но в этой медитации есть движение великого экстаза, которое нельзя путать с удовольствием. Это экстаз, который даёт глазу, мозгу и сердцу качество невинности. Без наблюдения жизни как чего-то совершенно нового она – рутина, скука и бессмыслица. Поэтому медитация имеет величайшее значение. Она открывает дверь в бесчисленное, неизмеримое.
19
Медитация никогда не бывает вовремя; время не может вызвать мутацию (превращение). Время может вызвать изменение, которое затем должно быть изменено снова, подобно всем реформам. Медитация, которая появляется из времени, всегда связывающая; в ней нет свободы, а без свободы всегда выбор (необходимость выбора в рамках ограничений в силу недоступности всего) и конфликт.
20
Мы должны изменить структуру нашего общества, его несправедливости, его ужасающую мораль, созданные им разделения между человеком и человеком, его войны, его катастрофическую нехватку привязанности и любви, которые разрушают мир. Если ваша медитация – только лишь личный вопрос, вещь, которой наслаждаетесь вы лично, то это не медитация. Медитация подразумевает полное и радикальное изменение ума и сердца. Это возможно только тогда, когда имеется это экстраординарное чувство внутреннего безмолвия, и только это порождает религиозный ум. Этот ум знает, что священно.
21
Мы целенаправленно спрашиваем о том, можем ли вы и я прямо сейчас полностью измениться и вступить в совершенно иное измерение – и это подразумевает медитацию. Медитация – это нечто такое, что требует огромной разумности, чувствительности и способности вмещать в себя любовь и красоту, а не простое следование какой-то системе, изобретённой неким гуру.
22
Медитировать означает быть незапятнанным временем.
23
Медитация – это не побег из мира; это не изолирующая деятельность самоограждения, но скорее постижение мира и его методов. Мир мало что может предложить, если не считать пищи, одежды, крова, и удовольствия с его огромными печалями.

Медитация – это странствование прочь от этого мира. Человек должен быть совершенно посторонним, и тогда этот мир будет иметь значение, и красота небес и земли будет неизменной. Тогда любовь уже не просто удовольствие. В результате этого проистекают все действия, которые не обусловлены напряжённостью, противоречием, поиском самоутверждения или тщеславием власти.
24
Если вы преднамеренно занимаете ту или иную позицию по отношению к медитации, некое положение тела для медитации, то она становится некоей забавой, игрушкой ума. Если вы решаете выпутаться из замешательства и страдания жизни, то она становится переживанием воображения – и это не медитация. Сознательный ум и бессознательный ум не должны принимать никакого участия в ней; они не должны даже осознавать степень протяжённости и красоту медитации – если они осознают это, то вы можете с таким же успехом пойти купить какой-нибудь чувственный роман.

В полном внимании медитации нет ни познавания, ни осознавания, ни воспоминания о чём-то случавшемся. Время и мышление полностью приходят к концу, ибо они – центр, который ограничивает собственное видение.

В момент света мысль угасает, и сознательное усилие переживать этот момент и воспоминание о нём – это слово, которое было в прошлом. И слово никогда не в настоящем. В тот момент – который не имеет времени – запредельное и наивысшее (ultimate) пребывает прямо здесь и сейчас, но оно не имеет никакого символа, никакой личности, никакого бога.
25
Медитация – это выяснение вопроса существования такой области, которая ещё не загрязнена известным.
26
Медитация – это расцветание понимания. Понимание не находится внутри границ времени; время никогда не приносит понимание. Понимание – не какой-то постепенный процесс, который будет собран по чуть-чуть, с заботой и терпением.

Понимание – сейчас или никогда; оно – разрушительная вспышка, а не "укрощённая" "бесхребетная" вещь; человек боится именно этого разрушения, и поэтому он избегает этого понимания, сознательно или бессознательно. Понимание может изменить ход жизни, образ мышления и действия; оно может быть приятным или нет, но понимание – опасность для всех взаимоотношений. Без понимания страдание будет продолжаться. Страдание прекращается только через самоосознание, осознание каждой мысли и чувствования, каждого движения сознательного и того, которое скрыто. Медитация – это понимание сознания, скрытого и открытого, и движения, которое находится за пределами всех мыслей и чувств.
27
Это утро было одно из тех прекрасных, которых никогда не было прежде. Солнце только всходило, и вы видели его между эвкалиптом и сосной. Оно было над водой, золотистое, отполированное – такой свет существует только между горами и морем. Это было столь ясное утро, затаившее дыхание, полное того странного света, который человек видит не только глазами, но и сердцем. И когда вы видите его, небеса очень близки к земле, и вы исчезаете в этой красоте. Вы знаете, вам никогда не следует медитировать публично, или с кем-то другим, или в группе; вам следует медитировать только в одиночестве, в безмолвии ночи или в безмятежное раннее утро. Когда вы медитируете в одиночестве, это должно быть одиночество. Вы должны быть совершенно одни, не следуя системе, методу, повторяемым словам, не следуя определённой мысли и не формируя мысль согласно вашему желанию.

Это одиночество наступает, когда ум освобождается от мысли. Когда имеются влияния желания или вещей, за которыми следует ум, будь они в будущем или в прошлом, тогда нет одиночества. Только в необъятности настоящего наступает это одиночество. И затем в безмолвной тайне, в которой всякая коммуникация приходит к концу, в которой нет наблюдателя с его беспокойствами, с его глупыми страстями (аппетитами) и проблемами – только тогда, в этом безмолвном одиночестве, медитация становится чем-то таким, что не может быть передано словами. Тогда медитация – вечное движение.

Я не знаю, медитировали ли вы когда-либо, были ли вы когда-либо в одиночестве, одни, вдали от всего, от всех и каждого, от всякой мысли и устремления, были ли вы когда-либо в совершенном одиночестве, не изолированными, унесёнными не в какие-то причудливые грёзы или видения, но далеко прочь, так, что в вас самих нет ничего распознаваемого, ничего такого, до чего вы могли бы дотронуться мыслью или чувством, так далеко, что в этом полном одиночестве само безмолвие становится единственным цветком, единственным светом и безвременным качеством, которое неизмеримо мыслью. Только в такой медитации любовь находит своё существование. Не утруждайте себя её выражением; она будет проявлять себя сама. Не используйте её. Не пытайтесь применять её на практике; она будет действовать, и когда она действует, в её действии не будет ни сожаления, ни противоречия и ни единого из страданий и мук человека.

Поэтому медитируйте в одиночестве. Потеряйтесь. И не пытайтесь вспомнить, где вы были. Если вы попытаетесь вспомнить, это будет нечто мёртвое. И если вы цепляетесь за воспоминания об этом, то вы никогда не будете в одиночестве снова. Поэтому медитируйте в этом бесконечном одиночестве, в красоте той любви, в той невинности, в новом – и тогда будет непреходящее блаженство.

Небо очень синее, того синего цвета, который появляется после дождя, и эти дожди приходят после многих месяцев засухи. После дождя небеса вымыты начисто, холмы радуются, и земля спокойна. И на каждом листе – свет солнца, и сознание земли хорошо осознаваемо вами. Поэтому медитируйте в потаённой глубине вашего сердца и ума, где вы никогда не были прежде.
28
Медитация – это не средство достижения окончательной цели; нет никакой окончательной цели, никакого достижения или прибытия; это движение во времени и вне времени. Каждая система, каждый метод привязывают мысль ко времени, но безвыборное осознавание каждой мысли и чувства, понимание их мотивов, их механизма, позволение им расцветать – это начало медитации. Когда мысль и чувственное восприятие расцветают и отмирают, медитация становится движением вне времени. В этом движении – экстаз; в полной пустоте – любовь, и с любовью – разрушение и созидание.
29
Медитация – это свет в уме, который освещает путь для действия; и без этого света нет никакой любви.
30
Медитация – это ни в коей мере не молитва. Молитва и мольба рождаются из жалости к самому себе. Вы молитесь, когда вы испытываете трудности, когда вы в горе; но когда вы испытываете счастье, радость, то нет никакой мольбы. Эта столь глубоко укоренившаяся в человеке жалость к себе – корень разобщённости и отделённости. Это отделённое, или думающее о себе как об отделённом, постоянно ища отождествления с чем-то неотделённым, приносит только ещё больше отделённости и боли. Из этого замешательства и смятения человек взывает к небесам, или к своему мужу, или к некоторому божеству ума. Этот зов может найти какой-то ответ, но этот ответ будет эхом жалости к самому себе, в своей отделённости.

Повторение слов, молитв – это самовнушение, самоогораживание и деструктивное действие. Изоляция мысли всегда находится в пределах области известного, и ответ на молитву – этот ответ известного.

Медитация далека от этого. Мысль не может вступить в эту сферу; нет никакой разделённости, и поэтому нет никакого отождествления. Медитация происходит открыто; в ней нет места для секретности. Всё выставляется напоказ, ясно; и тогда есть красота любви.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments