marina mart (mart999) wrote,
marina mart
mart999

Category:

"Медитации" Джидду Кришнамурти

10-21

Кришнамурти (1895-1986) прошёл свой жизненный путь от появления на свет в маленькой южно-индийской деревне до превращения в одного из великих духовных учителей двадцатого века. Он учил, что единственный путь к миру на земле – в преобразовании человеческой души, и что нет никакого пути к этому преобразованию, никакого метода для достижения этого, никаких гуру или духовных авторитетов, которые могли бы помочь. Это преобразование – та истина, которую каждый из нас должен раскрыть внутри себя самого.

Медитации (Часть 2)
31
Этим утром медитация имела качество небытия, полной пустоты времени и пространства. Это факт, а не представление или парадокс противостоящих друг другу предположений. Эта странная пустота обнаруживается, когда усыхает корень всех проблем. Этот корень – мысль; мысль, которая разделяет и удерживает. В медитации ум фактически становится опустошённым от прошлого, хотя он может использовать прошлое как мысль. Это продолжается в течение дня, и ночной сон – пустота вчерашнего дня, и поэтому ум соприкасается с тем, что вневременно.
32
Медитация – это не просто контроль тела и мысли, равно как это и не система вдыхания и выдыхания. Тело должно быть неподвижным, здоровым и находиться без напряжения; чувствительность восприятия должна быть обострённой и поддерживаемой; и ум со всей его болтовнёй, беспокойствами и рысканьями должен прийти к концу. Необходимо начинать скорее не с организма, но с ума с его мнениями, предубеждениями и личным интересом, которые необходимо отслеживать. Когда ум здоровый, полный жизни и бодрый, тогда восприятие будет усиленным и чрезвычайно чувствительным. Тогда тело с его собственной природной разумностью, которая ещё не была испорчена привычкой и вкусом, будет функционировать так, как оно должно.

Таким образом, необходимо начинать с ума, а не с тела; с ума, который есть мышление и разнообразие проявлений мысли. Простое сосредоточение делает ум узким, ограниченным и раздражённым, но сосредоточение приходит естественным образом, когда осознаются пути мысли. Это осознавание приходит не от мыслителя, который выбирает и отказывается, который держится за что-то одно и отклоняет другое. Это осознавание – безвыборное и одновременно внешнее и внутреннее; оно – их слияние таким образом, что разделение между внешним и внутренним приходит к концу.

Мысль разрушает восприятие – то восприятие, которое есть любовь. Мысль может предложить только удовольствие, и в поисках удовольствия любовь задвигается на задний план. Удовольствие приёма пищи и питья непрерывно проистекает из мысли, и в простом контроле или подавлении этого удовольствия, которое обусловлено мыслью, нет смысла; это только порождает различные формы конфликта и принуждения.

Мысль, которая есть материя, не может искать то, что находится вне времени, ибо мысль – это память, и переживание в этой памяти столь же мертво, как лист прошлой осени.

При осознавании всего этого появляется внимание, которое не служит продуктом невнимания. Именно невнимание диктовало достовляющие удовольствие привычки тела и разбавляло интенсивность восприятия. Невнимание не может быть превращено во внимание. Осознавание невнимания – это внимание.

Наблюдение всего этого комплексного процесса – это медитация, и только благодаря ей наступает порядок в этом замешательстве. Этот порядок столь же абсолютен, как и порядок в математике, и из него проистекает действие – немедленное выполнение. Порядок – это не компоновка, проект и пропорция; они приходят гораздо позже. Порядок проистекает из ума, который не загромождён вещами мысли. Когда мысль безмолвна, тогда имеется пустота, которая и есть порядок.
33
Это была воистину изумительная река, широкая, глубокая, со множеством городов на её берегах, столь беззаботно свободная и всё же никогда не отказывающаяся от себя. На её берегах была вся жизнь, зелёные поля, леса, одиноко стоящие дома, смерть, любовь и разрушение; над ней были длинные широкие мосты, изящные и хорошо используемые. Другие реки и ручьи впадали в неё, но она была матерью всех рек, малых и больших. Она была вечно полноводной, всегда очищающей себя, и наблюдать её вечерами было благословением, со сгущающимся цветом облаков и её золотистыми водами. Но тоненький ручеёк очень далеко отсюда, среди тех гигантских скал, которые казались столь сосредоточенными на его порождении, был началом жизни, и её завершение было за пределами его берегов и морей.

Медитация была подобна той реке, но только у неё не было ни начала, ни завершения; она началась, и её завершение было её началом. Не было никакой причины, и её движение было её возобновлением. Она была всегда новой, она никогда не собиралась стареть; она никогда не пятналась, ибо у неё не имелось корней во времени. Хорошо медитировать без принуждения, не совершая никаких усилий, начиная с ручейка и выходя за пределы времени и пространства, куда мысль и восприятие не могут вступить, где нет переживания.
34
Медитация – это полное высвобождение энергии.
35
В пространстве, которое мысль создаёт вокруг себя, нет любви. Это пространство отделяет людей друг от друга, и в результате этого появляется всё остальное – борьба за существование, агония и страх. Медитация – это прекращение этого пространства, прекращение "меня". Тогда отношения имеют совершенно иной смысл, поскольку в этом пространстве, которое не порождено мыслью, не существует никого другого, поскольку вы не существуете.

Тогда медитация – это не гонка за тем или иным видением, сколь бы оно ни было освящено традицией. Скорее это бесконечное пространство, куда мысль не может вступить. Для нас это маленькое пространство, сделанное мыслью вокруг себя, которое есть "я", является чрезвычайно важным, ибо это всё, что ум знает, отождествляя себя со всем, что находится в этом пространстве. И страх несуществования рождается в этом пространстве. Но в медитации, когда это понимается, ум может вступать в такое измерение пространства, где действие – это бездействие. Мы не знаем, что такое любовь, ибо в пространстве, созданном мыслью вокруг себя в форме "я", любовь – это конфликт между "я" и "не-я". Этот конфликт, эта пытка – это не любовь. Мысль – само отрицание любви, и она не может вступить в то пространство, где нет "я". В этом пространстве пребывает то благословение, которое человек ищет и не может найти. Он ищет его внутри границ мысли, и мысль разрушает экстаз этого благословения.
36

Верования столь же не нужны, как и идеалы. Все они рассеивают энергию, которая необходима для следования за раскрытием реальности, "того, что есть". Верования, как и идеалы, – это побег от реальности, и в этом бегстве нет конца страданию. Прекращение страдания – это понимание реальности от мгновения к мгновению. Нет никакой системы или метода, который принесёт это понимание, – его принесёт только безвыборное осознание реальности. Медитация по той или иной системе – это избегание факта и реальности того, кто вы есть; гораздо важнее понять себя, постоянное изменение фактов о вас самих, чем медитировать с целью найти Бога, иметь видения, восприятия и другие формы развлечения.
37
Медитация в тот час была свободой, и она была подобна вхождению в неведомый мир красоты и безмолвия; это был мир без образа, символа или слова, без волн памяти. Любовь была смертью каждой минуты, и каждая смерть была возобновлением любви. Это не было привязанностью и не имело корней; это расцветало без причины и было пламенем, которое сжигало границы, эти тщательно выстроенные заборы сознания. Это была красота за пределами мысли и чувственного восприятия; это не было соединено на холсте, в словах или в мраморе. Медитация была радостью, и с ней пришло благословение.
38
Расцветание любви – это медитация.
39
В медитации необходимо выяснить, имеется ли предел для знания и, таким образом, свобода от известного.
40
Ливень шёл всю ночь и весь день, и через овраги этот мутный поток впадал в море, делая его шоколадно-коричневым. Когда вы гуляли по берегу, волны были огромными, и они бились о берег с великолепным изгибом и силой. Вы шли против ветра, и внезапно вы осознали, что не было ничего между вами и небом, и эта открытость была небесами. Быть настолько полностью открытым, уязвимым – для холмов, для моря и для человека – это сама сущность медитации.

Не иметь никакого сопротивления, никаких внутренних барьеров по отношению к чему-либо, быть воистину свободным, полностью, от всех незначительных убеждений, принуждений и требований, со всеми их мелочными конфликтами и лицемерием, – это идти по жизни с распростёртыми объятиями. И тем вечером, ступая по тому влажному песку, с чайками вокруг вас, вы испытывали экстраординарное чувство открытой свободы и великой красоты любви, которая была не внутри или вовне вас, но всюду.

Мы не осознаём, насколько важно быть свободными от ворчливо-ноющих удовольствий и их болей, чтобы ум оставался в одиночестве. Открыт только тот ум, который находится в совершенном одиночестве. Вы осознали всё это внезапно, словно сильный ветер пронёсся по земле и сквозь вас. Там были вы – лишённые всего, пустые – и поэтому совершенно открытые. Красота этого была не в слове или чувственном восприятии, но, казалось, была всюду – около вас, в вас, над водой и в холмах. Это и есть медитация.
41
Медитация – это не сосредоточение, которое является исключением, отключением, сопротивлением и поэтому конфликтом. Медитативный ум может сосредотачиваться, и в таком случае это не исключение и не сопротивление, но сосредоточенный ум не может медитировать.
42
В медитационном осознавании есть любовь, и любовь – это не продукт систем, привычек или следования методу. Любовь не может взращиваться мыслью. Любовь, пожалуй, может появиться только в полном безмолвии, в том безмолвии, в котором медитатор полностью отсутствует; и ум может быть безмолвным только тогда, когда он осознаёт собственное движение в форме мысли и чувственного восприятия. Ни в коей мере нельзя осуждать наблюдение за этими движениями мысли и чувственного восприятия в стремлении понять их. Наблюдать таким образом – это дисциплина, и такая дисциплина – текучая и свободная, это не дисциплина подчинения.
43
Тем утром море было похоже на озеро или огромную реку – без ряби и такое спокойное, что вы могли видеть отражения звёзд очень рано утром. Рассвет ещё не наступил, и таким образом звёзды, отражение утёса и далёкие огни города были видны на воде. И когда солнце взошло над горизонтом в безоблачном небе, оно сформировало золотую дорожку, и это было нечто дивное – видеть, как свет Калифорнии наполняет землю, каждый лист и былинку.

Когда вы наблюдали, великая неподвижность вошла в вас. Сам мозг стал очень безмолвным, без какой-либо реакции, без движения, и было странно чувствовать эту огромную неподвижность. "Чувствовать" – это не то слово. Качество того безмолвия, той неподвижности, чувствуется не мозгом; оно за пределами мозга. Мозг может задумать, сформулировать или сделать проект для будущего, но эта неподвижность пребывает вне его сферы, вне всякого воображения, вне всякого желания. Вы столь бездвижны, что ваше тело становится в полной мере частью земли, частью всего того, что бездвижно.

И когда тихий бриз пришёл с холмов, шевеля листьями, эта неподвижность, это экстраординарное качество безмолвия не было нарушено. Дом был между холмами и морем, с видом на море. И когда вы наблюдали море, столь в высшей степени бездвижное, вы воистину становились частью всего. Вы были всем. Вы были светом, и вы были красотой любви. Опять же, говорить "вы были частью всего" также неправильно: слово "вы" не подходит, потому что воистину вас там не было. Вы не существовали. Там была только та неподвижность, красота, экстраординарное чувство любви.
44
Слова "вы" и "я" разделяют вещи. Но это разделение не существует в том непривычном безмолвии и бездвижности. И когда вы наблюдали из окна, пространство и время казались пришедшими к концу, и пространство, которое разделяет, не имело реальности. Тот лист, тот эвкалипт и та сияющая синяя вода не были отличными от вас.

Медитация действительно очень проста. Мы усложняем её. Мы плетём паутину представлений вокруг неё – что она такое и чем она не является. Но она не относится ни к одной из этих вещей. Поскольку она столь неимоверно простая, она ускользает от нас, потому что наши умы столь усложнённые, столь ветхие и основанные на времени. И этот ум диктует сердцу его деятельность, и тогда начинаются напасти. Но медитация приходит естественно, с дивной непринуждённостью, когда вы идёте по песку, или выглядываете из вашего окна, или смотрите на эти изумительные холмы, опалённые солнцем прошлого лета. Почему мы столь терзаемые люди, со слезами на наших глазах и притворным смехом на губах? Если бы вы могли гулять в одиночестве по этим холмам, или в лесу, или по долгому берегу из белого песка, в том одиночестве вы бы познали, что такое медитация.

Экстаз одиночества наступает, когда вы не боитесь быть одни, когда вы больше не принадлежите этому миру и не привязаны ни к чему. И тогда, подобно этому рассвету, который наступил этим утром, он приходит безмолвно и формирует золотую дорожку в самой бездвижности, которая была вначале, которая есть теперь, и которая всегда будет там.
45
Медитация – это движение в неведомое и движение неведомого. Вас там нет, только движение. Вы слишком мелкие или слишком большие для этого движения. Оно не имеет ничего позади себя или перед собой. Это та энергия, которую мысль-материя не могут затронуть. Мысль – это извращение, ибо она – продукт вчерашнего; она поймана в тенёта столетий, и поэтому она запутанная, неясная. Что бы вы ни делали, известное не может дотянуться до неизвестного. Медитация – это умирание для известного.
46
Медитация ума, который совершенно безмолвен, – это то благословение, в поисках которого человек находится всегда. В этом безмолвии присутствует всякое качество безмолвия.
47
Когда вы заложили фундамент добродетели, что является неотъемлемым требованием взаимоотношений, тогда возникает это качество любви и угасания, которое является всей жизнью; тогда ум становится необычайно безмолвным, безмолвным естественным образом, не сделанным безмолвным через подавление, дисциплину и контроль, и это безмолвие чрезвычайно богатое и насыщенное.

За пределами этого безмолвия бесполезны любые слова и описания. Тогда ум не исследует абсолют, поскольку он не нуждается в этом, ибо в этом безмолвии есть то, которое есть. И всё это – благословение медитации.
48
После дождей холмы были великолепными. Они всё ещё были коричневыми из-за летнего солнца, но скоро появится вся зелень. Дожди были весьма сильными, и красота этих холмов была неописуемой. Небо всё ещё было затянуто тучами, и в воздухе был запах сумаха, шалфея и эвкалипта. Это было чудесно – быть среди них, и необычайная неподвижность овладевала вами. В отличие от моря, которое лежало далеко внизу под вами, эти холмы были совершенно бездвижными. Когда вы наблюдали и смотрели вокруг, вы оставили всё внизу в том домике – вашу одежду, ваши мысли и странные образы жизни. Здесь вы путешествовали налегке, без каких-либо мыслей, без какого-либо бремени и с чувством совершенной пустоты и красоты. Зелёные кустарники скоро станут ещё более зелёными, и через несколько недель от них будет исходить ещё более сильный запах. Перепёлки кричали, и несколько из них пролетело над вами. Не осознавая этого, ум был в состоянии медитации, в которой любовь расцветала. В конце концов, только из почвы медитации может появиться на свет этот цветок. Это было воистину чрезвычайно изумительным, и, странным образом, это всю ночь преследовало вас, и когда вы проснулись, задолго до рассвета, это всё ещё было в вашем сердце с его невероятной радостью, совершенно беспричинной. Это было там, беспричинное и совершенно упоительное. Это могло оставаться там на всём протяжении дня без какой-либо вашей просьбы или приглашения оставаться с вами.
49
Там, на ароматной веранде, когда до рассвета всё ещё было далеко, и деревья всё ещё были безмолвными, красота была сущностью этого. Но эта сущность не переживаема; переживание должно прекратиться, ибо переживание только усиливает известное. Известное – никогда не сущность. Медитация – это никогда не дальнейшее переживание; она не только прекращение переживания, которое является ответом на вызов, будь он большой или маленький, но она – открывание двери в сущность, открывание двери печи, огонь которой разрушает полностью, не оставляя никакой золы; не остаётся никаких остатков. Мы – остатки, говорящие "да" многих тысяч вчерашних дней, непрерывный ряд бесконечных воспоминаний, выбора и отчаяния. Большое "Я" и маленькое "я" – это шаблон существования, и существование – это мысль, и мысль – это существование, с никогда не прекращающимся страданием. В пламени медитации мысль прекращается, и с ней прекращается чувственное восприятие, ибо ни одно из них не является любовью. Без любви нет сущности; без неё только зола, на которой базируется наше существование. Любовь проистекает из пустоты.
50
Медитация – это деятельность безмолвия.
51
У медитации нет ни начала, ни конца; в ней нет ни достижения, ни неудачи, никакого накопления и никакой отречённости; это движение без завершённости, и поэтому оно вне и выше времени и пространства. Её переживание – это её отрицание, поскольку переживающий привязан ко времени и месту, памяти и узнаванию. Основа истинной медитации – то бездеятельное осознавание, которое является полной свободой от авторитетности и амбиции, зависти и страха. Медитация не имеет никакого смысла, никакого значение вообще без этой свободы, без самопознания; пока есть выбор, нет никакого самопознания. Выбор подразумевает конфликт, который препятствует пониманию "того, что есть". Блуждание в чём-то воображаемом, в каких-то романтических верованиях – это не медитация; мозг должен снять с себя все мифы, иллюзии и безопасности, и принять реальность их ошибочности. Нет никакого отвлечения; всё находится в движении медитации. Цветок – это форма, аромат, цвет и красота, которые составляют его как целое. Разорвите его на части фактически или устно, и тогда нет никакого цветка, только воспоминание того, что было, которое никогда уже не будет цветком. Медитация – это весь цветок со всей его красотой, увядающий и живой.
52
Медитация – это свобода от мысли и движение в экстазе истины.
53
Было так тихо очень рано утром, и ни одна птица или лист не издавали ни звука. Медитация, которая началась в неведомых глубинах и продолжалась с увеличивающейся интенсивностью и размахом, сделала мозг полностью безмолвным, выкапывая глубины мысли, выкорчёвывая чувственные переживания, освобождая мозг от известного и его тени. Это была операция, но при этом не было никакого оператора, никакого хирурга; она продолжалась подобно тому, как хирург работает над раком, вырезая каждую ткань, которая была поражена раковой опухолью, чтобы эта порча не распространилась дальше. Она продолжалась, эта медитация, в течение часа под наблюдением. И это была медитация без медитатора. Медитатор сталкивается со своими глупостями и тщеславием, амбициями и жадностью. Медитатор – это мысль, лелеемая в этих конфликтах и ранах, и мысль в медитации должна полностью прекратиться. Это – основа медитации.
54
Медитировать означает выходить за пределы времени. Время – это расстояние, которое мысль проходит в своих достижениях. Это путешествие всегда происходит по старому пути, покрытому новым покрытием, с новыми достопримечательностями, но это всегда одна и та же дорога, ведущая в никуда, не считая боли и страданий.

Только тогда, когда ум превосходит время, истина перестаёт быть абстракцией. Тогда блаженство – это не некое представление, получаемое в результате наслаждения, но реальность, которая не вербальная.

Освобождение ума от времени – это безмолвие истины, и наблюдение этого – деяние; поэтому нет никакого разделения между наблюдением и деянием. В интервале между наблюдением и деянием рождается конфликт, страдание и замешательство. Не имеющее времени – вечное.
55
Рассвет наступал медленно; звёзды всё ещё сверкали, и деревья всё ещё были погружены в себя; ни одна птица не издавала ни звука – даже маленькие совы, которые носились ночью от дерева к дереву. Было странным образом тихо, не считая рокота моря. Пахло многими цветами, гниющими листьями и сырой землёй; воздух был совершенно неподвижным, и этот запах был всюду. Земля ждала рассвета и наступающего дня; было предвкушение, терпение и странная неподвижность. Медитация продолжалась с этой неподвижностью, и эта неподвижность была любовью; это не была любовь к чему-то или к кому-то, образ и символ, слово и картины. Это была просто любовь, без сентиментальности, без чувственного восприятия. Это было нечто цельное само по себе, нагое, интенсивное, без корня и направления. Звук той далёкой птицы был той любовью; оно было направлением и расстоянием; оно было там без времени и слова. Это не была эмоция, которая исчезает, и которая жестокая; можно заменить на что-то другое символ или слово, но не это. Будучи нагим, оно было предельно уязвимым и поэтому неразрушимым. Оно обладало недоступной силой этой непохожести, непостижимого, которое проникало через деревья и за пределы моря. Медитация была звуком той птицы, выкрикивающей из пустоты и рокота моря, громыхающего у берега. Любовь может быть только в предельной пустоте. Нарождающийся рассвет появлялся вдали на горизонте, и тёмные деревья были ещё более тёмными и насыщенными. В медитации нет повторения, непрерывности привычки; в ней – смерть всего известного и расцветание неизвестного. Звёзды уже исчезали, и облака пробуждались восходящим солнцем.
56
Медитация – это состояние ума, который смотрит на всё с полным вниманием, полностью, а не только частично.
57
Медитация – разрушение безопасности, и в медитации имеется великая красота – не красота вещей, которые были составлены вместе человеком или природой, но красота безмолвия. Это безмолвие – пустота, в которой и из которой все вещи проистекают и обретают своё существование. Оно непостижимо; интеллект и чувственное восприятие не могут пробиться к нему; нет никакого пути к нему, и метод его достижения – изобретение жадного мозга. Все пути и средства вычисления "я" должны быть разрушены полностью; всякое продвижение вперёд или назад во времени должно закончиться, без "завтра". Медитация – это разрушение; она – опасность для тех, кто желает жить поверхностно и вести образ жизни воображения и мифа.
58
Смерть, которую вызывает медитация, – это бессмертие нового.
59
Это нечто наиболее изумительное, если вы случайно оказываетесь в этом состоянии. Я могу входить в него, но описание – это не описываемое. Вы сами должны изучать всё это, смотря на самих себя – никакая книга, никакой учитель не может преподавать вам об этом. Не зависьте ни от кого, не вступайте в духовные организации; каждый должен изучить всё это из себя. И там ум обнаружит невероятные вещи. Но для этого не должно быть никакой фрагментации, и из этого проистекает огромная стабильность, стремительность и подвижность. Для такого ума не существует времени, и в результате жизнь имеет совершенно иное значение.
60
Любой авторитетный источник в области медитации – это само её опровержение. В медитации нет места всякому знанию, понятиям и примерам. Полное устранение медитатора, переживающего, мыслителя – это сама сущность медитации. Эта свобода – ежедневный акт медитации. Наблюдатель – это прошлое, его фундамент – время, его мысли, образы и тени связаны временем. Знание – время, и свобода от известного – расцвет медитации. Следовать за чем-то иным, примером или словом этого, означает изгонять истину.

Только в зеркале отношений вы видите лицо "того, что есть". Зрящий – зримое. Без порядка, который приносит добродетель, медитация и бесконечные утверждения других не имеют никакого значения вообще; они совершенно неуместны. У истины нет традиции, её не получишь на тарелочке из рук в руки.
61
Не усложняйте медитацию; она воистину очень проста, и из-за своей простоты она очень утончённая. Её утончённость ускользнёт от ума, если ум будет подходить к ней со всеми видами причудливых и романтических представлений. Медитация, воистину, – это проникновение в неведомое, и поэтому известное, память, опыт и знание, которые ум обрёл в течение дня, или в течение тысячи дней, должны прекратиться. Ибо только свободный ум может проникнуть в самое сердце неизмеримого. Поэтому медитация – это и проникновение, и прекращение вчерашнего.

Напасти начинаются, когда мы спрашиваем о том, как прекратить вчерашнее. В действительности здесь нет "как". "Как" подразумевает некий метод, систему, и именно этот самый метод и система обусловили ум. Просто узрите истину этого. Свобода необходима, а не то, "как" быть свободным. "Как быть свободным" только порабощает вас.
62
Если вам неведомы значение и красота медитации, вы не знаете о жизни ничего. Вы можете обладать новейшим автомобилем, вы можете быть в состоянии свободно путешествовать по всему миру, но если вам неведомы подлинная красота, свобода и радость медитации, то вы упускаете большую часть жизни. Но это не заставляет вас сказать: "Я должен учиться медитировать". Это возникает естественным образом. Исследующий ум должен неизбежно прийти к этому; осознанный ум, наблюдающий "то, что есть" сам по себе, – это самопостигающий ум, самосознающий.
Subscribe

  • Есть три типа слушателей

    К Будде пришёл человек и попросил ответить на его вопрос. Будда сказал: — Я отвечу, но не сейчас. Человек удивился. Он был очень…

  • ВЕСНА

    Луковицы Радуг и тюльпанов Март сажает в золотые грядки. Ты поверь, что как это ни странно, - Будет все еще у нас в порядке...…

  • Источник всех радостей

    Задумайтесь на мгновенье над тем, что имел в виду Иисус, говоря: «...предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мат. 8:22).…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments